От публикаторов

Терезин (Терезинштадт), военная крепость XVIII века в шестидесяти километрах от Праги, в ноябре 1941 г. был превращен нацистами в транзитный лагерь для евреев из европейских стран – Протектората Богемии и Моравии, Германии, Австрии, Голландии и Дании. В организации подобной структуры немецкое командование преследовало две цели. Во-первых, Терезин служил удобным перевалочным пунктом, откуда евреев депортировали на Восток, в лагеря смерти. По воспоминаниям инженера Франка Вайса, «евреи Богемии и Моравии, отправляясь в Терезин, город им известный, тревожились гораздо меньше, чем если бы их посылали в незнакомые места» . Во-вторых, немцы демонстрировали Терезинштадт мировому сообществу, имитируя таким образом лояльность в отношении евреев. Так, в 1942 и 1944 годах по приказу нацистов были сняты пропагандистские фильмы о счастливой жизни «еврейского города»; летом 1944 г., перед приездом комиссии Красного Креста, в Терезине была проведена акция «приукрашивания», и город на несколько дней приобрел мирный вид.
Депортации в лагеря смерти, равно как и нечеловеческие условия, в которых содержались жители гетто, нацисты успешно скрывали от правозащитных организаций. Из 152 тысяч заключенных, прошедших через Терезин, 87 тысяч были отправлены в Освенцим и другие лагеря уничтожения; еще 34 тысячи умерли в Терезине от голода и болезней. Лишь около 30 тысяч заключенных пережили войну .
Уже в течение первых месяцев в гетто сосредоточилась элита европейского еврейства – писатели, видные политики и деятели науки, верховные раввины, актеры, композиторы и т. д. Терезинская культура, предмет многочисленных исследований и монографий, освещалась и на страницах «Солнечного сплетения» . Однако, мы не считаем возможным сужать представление материалов Терезина художественной сферой . Тема настоящей публикации – повседневная жизнь гетто, его внутреннее устройство, быт узников. Слово будет предоставлено самим заключенным, чьи дневники являются бесценными свидетельствами терезинского бытия.
В качестве первого подступа к описанию гетто приведем цитату из письма еврейского руководства Терезина (Ф. Кан, П. Эппштейн, Э. Остеррайхер, Э. Мунк, О. Цукер, Г. Кербель), адресованного неизвестному «хаверу», соратнику-сионисту, оставшемуся на свободе . Бодрый тон послания – дань цензуре; однако фактическая сторона письма в целом достоверна. Не сказано лишь, какой ценой давались описываемые достижения; за текстом остаются голод, перенаселенность, высокая смертность, страх и унижения и постоянные, нескончаемые депортации:

«В Терезине образовался настоящий еврейский город, в котором за все работы отвечают евреи, начиная с чистки улиц – до современного здравоохранения с больницами и повсеместно организованной службой врачебного ухода с большим штатом обслуживающего персонала, от всех технических работ – до поддержания общинной кухни, от собственной полиции и пожарников – до собственной судебной, почтовой и транспортной служб, от банка с местной валютой и продовольственных, одежных и хозяйственных магазинов – до организации досуга, в рамках которого проводятся регулярные лекции, театральные постановки и концерты. Дети, требующие особой опеки, помещены в детские и юношеские общежития, нетрудоспособным старикам отведены дома престарелых, где те пребывают под врачебным присмотром и уходом. Трудоспособные в основном заняты на внутренних работах. Во все области привлекаются выдающиеся профессиональные силы. Это касается не только профессиональной работы в технических, гигиенических или административных областях, но и досуга, где в еврейской и общей областях смогла развиться богатая культурная жизнь. Здешняя библиотека насчитывает около 50.000 томов с многими читальными залами, для развлечения – особенно пожилых людей – есть кафе с музыкой. Центральная баня и центральная прачечная обеспечивают общую гигиену, которой, естественно, придается особое внимание. Таким образом, если соответствовать внешним и внутренним окружению и распорядку, можно чувствовать себя хорошо <...>
Состояние здравоохранения нужно признать удовлетворительным, что при климатическом расположении Терезина в первую очередь следует поставить в заслугу самоотверженной, непрестанной работе наших врачей и их надзору за продуктами питания и медикаментами. Пособия, которые мы получаем, находятся в рамках еврейского самоуправления и могут при соответствующих ходатайствах быть переведены на цели ссуды...»

Центральные, осевые тексты данной публикации – это дневники двух узников Терезина: Эгона Редлиха (1916 – 1944) и Ружены Вайнбергеровой (1865 – 1942). Редлих вел дневник на протяжении неполных четырех лет заключения, вплоть до отправки в Освенцим; чешские записи Вайнбергеровой захватывают лишь три месяца, проведенных ею в Терезине. Дневник Ружены и отрывок из хроники Эгона Редлиха публикуются параллельно, день в день, начиная с прибытия Вайнбергеровой в Терезин и заканчивая ее депортацией на Восток (июль 1942 – октябрь 1942). 80 дней из жизни гетто освещены с двух сторон – с точки зрения 26-летнего функционера, члена Совета старейшин, и с точки зрения пожилой женщины, стоявшей на низшей ступени терезинской социальной лестницы . Этот период отмечен двумя трагическими рекордами: наивысшая смертность (156 человек в день, по состоянию на 18 сентября 1942 г.) и максимальная плотность населения (58491 заключенный в городе, рассчитанном на 4 – 6 тысяч жителей). Частота транспортов, прибывающих в Терезин и отправляемых на Восток, никогда прежде не достигала такого уровня. Паника и страх заключенных, голод и эпидемии, бессилие администрации, дезорганизация всех, едва налаженных, структур гетто – служат фоном дневниковых записей Редлиха и Вайнбергеровой.

Выдержки из дневника Э. Редлиха уже издавались на русском языке , дневники Ружены Вайнбергеровой и ее внучки публикуются впервые. Приложением к этим двум текстам станет чешский дневник 1942 – 1943 гг. Ханы Стейндлеровой (в замужестве Андеровой), внучки Ружены.

Несколько слов об авторах дневников:

Эгон (Гонда) Редлих прибыл в Терезин в декабре 1941 г. с транспортом АК II. Этот транспорт привез в лагерь еврейских старейшин во главе с Якобом Эдельштейном, председателем еврейской пражской общины. Рут Бонди рассказывает:

«В декабре 1941 года Якоб Эдельштейн и его коллеги прибыли в гетто Терезинштадт на обычном поезде. Их не конвоировали, они были с маленькими чемоданами и выглядели обычными туристами. Группа состояла в основном из друзей Эдельштейна из "Хехалуца" ("Пионер", федерация сионистских молодежных движений)... Они волновались только о том, что не смогут найти дороги в Терезинштадт...» .

В системе еврейского самоуправления гетто Гонда становится главой Отдела по работе с молодежью. Ему помог солидный организаторский опыт: еще до войны Редлих возглавлял молодежный Союз чешских сионистов. Тогда основной задачей Гонды была подготовка молодых людей к алие в Палестину – поэтому он, вместе со всеми, учил иврит, изучал еврейскую историю и традицию. Похожие занятия он продолжает и в Терезине – учит и воспитывает детей, распределяет их по детским домам, преподает иврит, участвует в лекционной деятельности .
Кроме того, Эгон Редлих входит в комиссию по отбору кандидатов на транспорты в Польшу. Составление депортационных списков было обязанностью Совета старейшин: немцы спускали лишь общие указания о числе и процентном соотношении в транспорте мужчин, женщин, детей и стариков, больных и здоровых. Главным делом для Гонды становится спасение детей, борьба за исключение их из списков. Он понимает: «Послать ребенка в Польшу – значит послать его на смерть» (запись от 9.1.43). Разумеется, освобождение от транспорта происходило лишь ценой включения в депортационный список новой кандидатуры. О моральном бремени ответственности за жизни товарищей по заключению Редлих много пишет в своем дневнике.
В сентябре 1942 года, в разгар депортации стариков, слепых и сирот, приезжает невеста Гонды, Гертруда Бекова. Для Гонды, как для члена Совета старейшин, делается исключение – им позволяют поселиться вместе. 16 марта 1944 года у Редлихов рождается сын Дан. Ему Эгон посвящает отдельный дневник (с 16.03.1944 – по 22.10.1944).
На протяжении неполных четырех лет терезинской жизни Гонда вел дневник: в будние дни записи велись на иврите, в субботу – на чешском языке, чтобы не осквернять праздник. Редлих, знаток традиции, не мог не знать, что в субботу еврею писать запрещено – на любом языке .

«Для Гонды – амбициозного человека с пуританскими наклонностями – не было лучшего пути для самовыражения, чем дневник», – говорит Вилли Гроаг во вступительной статье к ивритскому изданию дневника Редлиха. «Последний раз я встретил Гонду в тот день, когда он получил повестку на транспорт . Он искал меня и обрадовался, что нашел.
Он сказал, что им обещали место в пассажирском вагоне и разрешили взять детскую коляску. Не может быть, чтобы их ждало что-то дурное, если разрешили взять детскую коляску, правда?
Зачем он меня искал? Все годы пребывания в гетто он писал дневник и теперь спрятал его в дамской сумке на чердаке. По окончании войны один из нас заберет дневник из тайника. И еще один наказ – навещать Редлиха-отца в доме для стариков.
Вскоре после войны я уехал в Израиль, не сдержав обещания, данного Гонде. Сумочку с дневником обнаружили чешские строители в 1967 году» .

На последней странице 4-го дневника, в записи перед отправкой в Освенцим 23.10.1944 Редлих пишет:

«Что будет? Завтра едем, мой сын, едем в транспорте, так же, как тысячи тысяч до нас <…> Вся наша семья уже отправлена в эти последние недели, твои дяди, тети и твоя дорогая бабушка, бабушка, которая работала с утра до вечера, во имя тебя, во имя всех нас. С ней было особенно тяжело расстаться. Надеюсь, мы там с ней встретимся <…> Наверное, хотят ликвидировать все гетто, оставить здесь только стариков и полукровок. Во всех поколениях у нас были враги. Но нам достались враги не только жестокие, но хитрые и коварные. Они обещают и не выполняют обещаний. Отправляют маленьких детей, а их коляски оставляют здесь. Разделяют семьи. Одним транспортом посылают отца, другим – сына, третьим – мать.
Завтра поедем, сын, и мы. Будем надеяться, что час нашего освобождения близок».

Для исследователей Терезина дневник Эгона Редлиха стал настоящей летописью, важнейшим источником информации в ряду прочих терезинских дневников .

О жизни Ружены Вайнбергеровой нам почти ничего не известно. Ее дневник на чешском языке сохранила внучка, Хана Стейндлерова, которая и сдала документ в архив Яд Вашем. Рукопись снабжена комментарием Ханы. На титульном листе:

«Моя бабушка, Ружена Вайнбергерова, родилась 29.6.1865 года. В гетто она находилась с 31 июля 1942 года до октября 1942 года. Тогда она была депортирована в Польшу, где погибла».

На последней странице дневника:

«Автор записок, Ружена Вайнбергерова (урожд. Фантлова) прибыла в Терезин 31 июля 1942 года. К тому времени она уже овдовела, а ее сын, композитор Яромир Вайнбергер, сбежал в Америку.
Ее дочь, Божена Стейндлерова (урожд. Вайнбергерова), прибыла в Терезин тогда же с мужем и двумя дочерьми, Миленой (погибла в Освенциме 8.3.1944 года) и Ханой. Позже в Терезин приехала вторая дочь писательницы – Бедржишка Бартошова (урожд. Вайнбергерова), разведенная с мужем-"арийцем". В Праге остались две дочери Бедржишки – Ярмила (Амика) и Ева.
В Терезине вся семья жила вместе в доме Q 412 (угловой дом с аптекой на Центральной площади). В одном помещении, примерно 4х4 м, на первом этаже, проживали 19, а то и 21 женщина. Писательница Ружена Вайнбергерова уехала из Терезина в октябре 1942. Транспорт в Польшу (скорее всего, Треблинка). Дочь Бедржишка отправилась с ней добровольно. Обе погибли в Треблинке.
Первая запись в дневнике относится к 31 июля 1942 года, а последняя – к 14 октября. Дневник написан ручкой, на 40 разноформатных страницах, некоторые из них – на оборотной стороне терезинских формуляров. Разъяснения к тексту написала Хана Стейндлерова в 1971 году.
Переписано с оригинала Марией Бачовой-Кшижковой в 1973 – 1974 гг.».

Хана Стейндлерова (род. 1926), по-видимому, сдала в архив свой дневник вместе с дневником бабушки. Дневник не датирован: из содержания можно предположить, что начат он незадолго до отъезда семьи в Терезин (30 июля 1942 г.), а обрывается на моменте депортации и последних вестей от Милены, старшей сестры Ханы (отправлена в Освенцим-Биркенау 6.9.1943, погибла 8.3.1944). Родители (Божена и Юлиус) вместе с Ханой пережили Терезин: вместе с 1200 заключенными они были вывезены Красным Крестом в Швейцарию 5 февраля 1945 г.
Хана до войны училась рисованию у знаменитого художника Питера Кина. После войны продолжила образование в пражской Художественно-промышленной академии. После долгих поисков удалось связаться с ней по телефону и получить недостающую информацию. Хана живет в Праге, до пенсии работала художественным редактором. Она много рисует, недавно в Праге прошла ее персональная выставка.
Дневник Ханы мы сопроводили комментариями Мауд (Михаль) Беер, бывшей узницы Терезина и сверстницы Ханы.

Данная публикация является частью исследовательско-издательского проекта, в ходе которого планируется выпуск серии книг по истории Терезина на русском языке. Редакция журнала и публикаторы приносят благодарность архиву Яд Вашем за любезно предоставленные материалы.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Из письма Франка Вайса Елене Макаровой. Цит. по: Makarova E., Makarov S., Kuperman V. University Over the Abyss: The Story Behind 489 lecturers and 2309 lectures in KZ Theresienstadt 1942 – 1944. Jerusalem: Verba, 2000. P. 244.
2. Подробнее об истории и устройстве Терезина см.: Adler H. G. Theresienstadt, 1941 – 1945: Das Antlitz einer Zwangsgemeinschaft. Tuebingen: J.C.B. Mohr, 1960.
3. См. Куперман В., Макарова Е. Cатирический журнал чешских евреев в гетто Терезин Salom na Patek (9.4.1943 – 21.8.1944): Предисловие к публикации // Солнечное сплетение, № 12-13. Иерусалим, 2000. С. 91-96.
4. Питер Харрингер, оказавшийся в Терезине 8-летним ребенком, вспоминает: «Сейчас принято много говорить о детском рисунке. Как дети рисовали в Терезине. Что касается меня, то из моих друзей не рисовал никто. У нас было другое хобби – мы искали еду» (интервью с Еленой Макаровой, февраль 2002 года).
5. Dr. Franz Kahn, Dr. Erich Munk, Dr. Paul Eppstein, Ing. Otto Zucker, Dr. Erich Oesterreicher, Gert Koerbel. Письмо к неизвестному, Терезинштадт, 23.05.1944. Архив Яд Вашем, 064.
6. Старики, больные, нетрудоспособные получали в Терезине самый маленький паек и жили в самых плохих условиях – в подвалах и на чердаках. Их первыми отправляли «на Восток».
7. См. Макарова Е., и др. Да будет жизнь! или Танец вокруг скелета: Театр в Терезине. 1941 – 1945. Иерусалим: Verba, 2001. С. 2-3.
8. Bondy, Ruth. "Elder of the Jews": Jakob Edelstein of Theresienstadt. NY: Grove Press, 1989. P. 3-4.
9. Подробнее о лекционной и преподавательской деятельности Э. Редлиха см.: Makarova E., Makarov S., Kuperman V. Op. cit. P. 128-161.
10. Записи Гонды, сделанные на иврите, нередко грешат стилистическими ошибками и повторами. В переводе, ради документальной точности, мы сознательно их не сглаживаем.
11. Вилли Гроаг – друг и соратник Гонды Редлиха в Терезине, скончался в 2001 г. в киббуце Маанит в возрасте 85 лет. К ивритскому изданию дневника Гонды он написал вступление, отрывки из которого цитируются в данной статье.
12. 28.10.1944, последний транспорт из Терезина. В отдельном пассажирском вагоне были собраны все члены терезинского самоуправления. В Освенциме этот вагон был отцеплен, и все пассажиры без селекции отправлены в газовые камеры.
13. 14 февраля 1967 г. чешские ремонтники нашли в Терезине, на чердаке дома № 15 по ул. Длоугой, женскую кожаную сумочку. В ней лежали три записные книжки и отдельные исписанные листы. Рабочие сдали находку в архив «Памятник Терезин».
Содержимое сумочки:
1. Карманный календарь на 1942 год, размером 10х12.5 см. Содержит ежедневные записи за 1942 год;
2. Вторая часть дневника, с 1.1.1943 по 21.5.1943, на 59 отдельных листах, сшитых в тетрадь, 7.5х11 см;
3. Третья часть дневника с 22.5.1943 по 22.9.1944, на отдельных листах;
4. Дневник Дана. Записная книжка, 10.5х14 см, сделанная на заказ в терезинской картонажной мастерской. Дневник охватывает период с 16 марта по 22 октября 1944 года.
14. Ср.: Willy Mahler. Diary, June 1943 – September 1944 // Pamatnik Terezin Archive; Philipp Manes. Diary, 1942 – 1944 // Wiener Library; и др.
15. Ruzena Weinbergerova (род. 29.6.1865), отправлена в Терезин 30.7.1942 транспортом "Aav" (1000 человек) из Праги, отправлена в Треблинку транспортом "Bw" 19.10.1942 (1984 человека), погибла.